От прототипа к серии
19.01.2012 Возврат к списку
Просмотрено: 3362 раз
В 2009 в Мюнхене KEF показала несерийную акустическую систему Concept Blade, которая аккумулировала многолетний опыт и достижения знаменитой британской компании в области электроакустики. Странствуя по городам и весям для участия в крупных аудиофорумах, KEF не расставалась с этим изделием, — совсем как Владимир Горовиц со своим Steinway, сопровождавшим артиста на концертах.
На вопросы по поводу приобретения колонок, пускай в будущем, у KEF неизменно был один ответ: образец концептуальный, существует в одном экземпляре и, следовательно, не продается. Однако надежды меломанов на позитивные изменения в связи с приближающимся полувековым юбилеем компании оправдались: через два года, в юбилей KEF, акустическая система пошла в серию. Тираж, правда, невелик, что естественно для изделия такого высокого уровня. И в этот раз новость стала достоянием гласности в Мюнхене. В имени модели слово «Concept» было купировано, осталось только «Blade». Поистине, «клинок» способен делать очень тонкие срезы музыкальной материи…
Положение обязывает
Центральное место в конструкции Blade принадлежит коаксиальной СЧ/ВЧ-головке. Немало фирм разрабатывали идею динамика с соосным расположением излучателей верхней и средней частотных полос — весьма интересен, например, динамик без электрического фильтра, сконструированный Джимом Тилем. Однако достижения KEF в этом направлении наиболее значительны. В сущности, на равных с ней тут конкурирует только одна компания, тоже британская: Tannoy.
Излишне говорить, что англичане приложили максимум усилий к тому, чтобы Blade получила самый совершенный коаксиальный драйвер. Как говорится, noblesse oblige. Око динамика Uni-Q на кромке акустического «лезвия» пристально смотрит на вас (лучше не ориентировать акустические оси прямо на слушателя, так как в этом случае музыкальная сцена утрачивает цельность). Язык не поворачивается прибегать здесь к аналогии с циклопом: недобрый знакомец Одиссея Полифем олицетворяет уродство, тогда как Blade — просто радость для глаз. Важно заметить, что внешняя привлекательность компонента не имеет ничего общего с малосодержательной смазливостью так называемого life style. Зеркальная лакировка (KEF предлагает немало цветовых вариантов) и уникальная скульптурная форма акустического оформления, вдохновленная модернистской скульптурой Маркузе «Птица в космосе», конечно, могут провоцировать подобные мысли, однако в данном случае мы видим одно из наиболее последовательных воплощений известного принципа form follows function. В Blade внешняя изысканность на редкость непротиворечиво соединяется с конструктивной целесообразностью.
Известно немало случаев, когда идея точечного коаксиального излучателя размывается стандартным расположением других драйверов (не исключение тут и сама KEF). Но в своем флагманском изделии компания преодолела это противоречие. Понятно решение разработчиков разместить две пары вуферов симметрично справа и слева от головки Uni-Q и на равном расстоянии от нее. KEF заявляет о моделировании таким способом широкополосного точечного источника звука в рамках фирменной концепции Single Apparent Source. Так или иначе, акустические центры коаксиальной головки и вуферов максимально приближены друг к другу.
Боковое размещение басовиков дало также возможность использовать динамики большого размера для получения баса с требуемыми параметрами — Blade экипирована 9-дюймовыми головками. Взаимное влияние пар НЧ-динамиков нивелировано установкой их в изолированных объемах, связанных с отдельными портами ФИ (на тыльной стороне АС). Механическое воздействие басовиков на корпус сведено к минимуму благодаря расположению драйверов «спинами» друг к другу. Частоты внутренних стоячих волн выведены за пределы нижней полосы, что позволило отказаться от применения демпфирующего материала.
С учетом вышесказанного чрезвычайно важен кроссовер, ведь узел ненадлежащего качества непременно дискредитирует идею точечного источника звука. KEF, конечно же, понимает это. В Blade предпочтительные с точки зрения корректной работы с фазой фильтры низкого порядка смонтированы методом навесного монтажа (не на печатной плате), элементы аудиофильского уровня соединены друг с другом «ножка к ножке». Внутренние сигнальные пути проложены высококачественным кабелем. Система получает сигнал на три пары превосходных терминалов WBT.
Таким образом, KEF Blade — это впечатляющий пример конструктивной и визуальной гармонии. Очаровательная деталь — уровень позади разъемов, сделанный заподлицо с подставкой. Он аналогичен тем, какими комплектуются проигрыватели грампластинок, и позволяет установить «клинок» идеально вертикально.
Слово и дело
Всякий тест схематически делится на две части: конструктивную и звуковую. Первая повествует о намерениях, а вторая о том, в какой мере их удалось воплотить. Я не слышал «концепта», но на основании знакомства с Blade могу утверждать, что KEF достигла желаемого.
От большой акустической системы (высота Blade 1,6 м, масса 57 кг штука) невольно — на уровне предубеждения — ждешь поползновений подменять в чем-то качество звучания количеством (иногда этим грешат даже дорогие колонки). Четырехомная АС (минимум 3,2 Ом) с большим количеством динамиков должна потреблять большой ток, и, соответственно, ее звучание (безотносительно к сочетанию с усилителем) рискует быть чуточку туговатым, недостаточно контролируемым, не очень податливым и открытым. Незадолго до теста один авторитетный аудиоэксперт высказал такое предположение и в отношении Blade, но я не заметил ничего подобного.
Наиболее впечатляющие достоинства KEF Blade — на редкость выразительная, по-настоящему трехмерная музыкальная сцена, почти неограниченный динамический потенциал во всем частотном диапазоне (мельчайшие ограничения искушенный слушатель заметит лишь в микродинамической области) и отсутствие тенденции к схематизации деликатных звуковых структур. Любой аудиокомпонент так или иначе срезает звуковые углы, нивелирует текстурные подробности. Вероятно, нечто похожее делали и Blade, но важно то, что это было либо мало, либо вообще не заметно.
В моем сознании звучание — как живое, так и искусственное — подобно рисунку, произведению живописца, скульптора, архитектора. Всякий раз я немедленно представляю себе, каким инструментом и насколько искусно, талантливо создается музыкальный образ. Скажем, иногда, когда звук уподобляется мутноватой околомузыкальной схеме, мне представляется малярный валик. Что касается KEF Blade, то эти колонки рисуют очень тонкой кистью, гравируют звуковые линии очень острым резцом. Некоторые звуковые детали подобны точным штрихам, оставляемым иглой офортиста на покрытой лаком латунной пластине.
По-видимому, Blade весьма аккуратно оперируют с фазой (принцип Single Apparent Source в действии), о чем свидетельствуют упомянутое очень высокое качество звуковой сцены, устойчивое расположение виртуальных источников звука в пространстве и, что крайне важно, точное отображение физических размеров музыкальных инструментов. Нередко мне приходилось сталкиваться с тем, что аудиосистема раздувает гитару до размеров виолончели или даже контрабаса, увеличивает нижние струны альта или рояля едва ли не до толщины большого пальца руки, а орган и оркестр звучат прямо-таки монстрообразно. Когда слушаешь корректно выполненные акустические записи рояля в рамках того или иного теста, время от времени обращаешь внимание, что, когда пианист играет длинный пассаж, пересекающий границы регистров (как, например, в коде Первой баллады Шопена в исполнении А. Рубинштейна; золотая запись RCA Gold Seal), мелодия по мере движения диагонально прочеркивает пространство, а то и рисует в нем весьма замысловатые кренделя — меняется звуковысотность, и АС с некорректной фазой изменяет положение источника в пространстве, словно кто-то во время записи перемещал рояль вместе с пианистом. На меня произвело очень большое впечатление, что в звучании KEF Blade не было ничего подобного.
В Sanstus из мессы Тавенера KEF Blade убедительно передавали специфику мужских и дискантовых тембров, объем и воздух храмового пространства, изысканную полифоническую узорчатость этого, в общем, непритязательного барочного опуса. Музыка жила в глубоко прозрачной акустической среде без намека на рыхлость, смазанность.
Безупречно точной и острой была атака звука в передаче колонками гитарных треков на записанном двухмикрофонным способом аудиофильском диске «Accentuations» (Dynaudio). В зависимости от того, звучало ли соло, гитарный дуэт или квартет, Blade деликатно отображали образы инструментов в пространстве, показывали тембровые различия между ними.
Непростая задача для акустической системы — воспроизведение клавесина, особенно когда он выступает как аккомпанирующий инструмент в рамках basso continuo. Зачастую вследствие нечеткой отработки атаки звуков звучание получается недостаточно разборчивое, а иногда и вовсе кажется, что в глубине сцены находится не клавесин, а человек, ритмично потряхивающий мешочком с алюминиевыми вилками. Возможно, так записано, думал я в подобных случаях. Одна из таких записей — кантата Генделя «Le Cantate per il Marchese Ruspoli» для сопрано и инструментального ансамбля. И надо отдать Blade должное — они с легкостью решили музыкальную задачу, показав, что прежде в посредственном звучании была виновна отнюдь не запись.
О раскрепощенной, взрывной динамике нижнего регистра можно было судить по фрагменту с литаврами из симфонии Тююра и по началу 32-го трека на диске с музыкой Бриттена и Элгара — колонки, точно мортира, выбрасывали в пространство внушительных размеров звуковые снаряды. Отсутствие ограничений в макродинамической области всегда вызывало сильную эмоциональную реакцию. Высока так называемая скорость баса, который никогда не запаздывал…
Весьма ответственный экзамен на динамическую состоятельность акустической системы — воспроизведение Чаконы Баха в переложении для органа (последний трек SACD «Midnight at Notre-Dame»). Реальный динамический диапазон этой записи огромный: звучание простирается здесь от «почти не слышно» до «громоподобно», а заканчивается Чакона глубочайшей органной педалью в нюансе fortissimo. Только здесь я обратил внимание на недостаточно подробную передачу парой Blade предельно слабых звучностей во фрагментах, когда музыка «проваливалась» до грани, разделяющей звучание и тишину. Это можно было легко преодолеть, прибавив громкость, однако общий уровень оказывался тогда несколько выше желаемого.
Очень экспрессивно Blade передавали атмосферу живых музыкальных событий при воспроизведении записи концерта А. Нетребко и Д. Баренбойма на Зальцбургском фестивале («In the still of Night»), когда явственно ощущалась энергетика знаменитого зала, или дуэта Ч. Кореа и Б. Мак-Феррина — демонстрируемый джазменами уровень ансамбля был поразительно высок, и временами возникало чувство, что они имеют общую нервную систему!
Главная особенность флагмана KEF состоит в неординарной способности мгновенно устанавливать и поддерживать коммуникацию между слушателем и музыкой.
Всякий раз, когда начинает звучать та или иная запись, ты мысленно цитируешь классика театрального искусства: «Верю».
Вывод
Колонки раскроют свои очень широкие возможности в системе надлежащего уровня. Важно сочетать акустику с усилителем, способным полноценно работать с низкоомной нагрузкой. Для KEF Blade требуется просторное помещение, желательно с акустической обработкой.
На вопросы по поводу приобретения колонок, пускай в будущем, у KEF неизменно был один ответ: образец концептуальный, существует в одном экземпляре и, следовательно, не продается. Однако надежды меломанов на позитивные изменения в связи с приближающимся полувековым юбилеем компании оправдались: через два года, в юбилей KEF, акустическая система пошла в серию. Тираж, правда, невелик, что естественно для изделия такого высокого уровня. И в этот раз новость стала достоянием гласности в Мюнхене. В имени модели слово «Concept» было купировано, осталось только «Blade». Поистине, «клинок» способен делать очень тонкие срезы музыкальной материи…
Положение обязывает
Центральное место в конструкции Blade принадлежит коаксиальной СЧ/ВЧ-головке. Немало фирм разрабатывали идею динамика с соосным расположением излучателей верхней и средней частотных полос — весьма интересен, например, динамик без электрического фильтра, сконструированный Джимом Тилем. Однако достижения KEF в этом направлении наиболее значительны. В сущности, на равных с ней тут конкурирует только одна компания, тоже британская: Tannoy.
Излишне говорить, что англичане приложили максимум усилий к тому, чтобы Blade получила самый совершенный коаксиальный драйвер. Как говорится, noblesse oblige. Око динамика Uni-Q на кромке акустического «лезвия» пристально смотрит на вас (лучше не ориентировать акустические оси прямо на слушателя, так как в этом случае музыкальная сцена утрачивает цельность). Язык не поворачивается прибегать здесь к аналогии с циклопом: недобрый знакомец Одиссея Полифем олицетворяет уродство, тогда как Blade — просто радость для глаз. Важно заметить, что внешняя привлекательность компонента не имеет ничего общего с малосодержательной смазливостью так называемого life style. Зеркальная лакировка (KEF предлагает немало цветовых вариантов) и уникальная скульптурная форма акустического оформления, вдохновленная модернистской скульптурой Маркузе «Птица в космосе», конечно, могут провоцировать подобные мысли, однако в данном случае мы видим одно из наиболее последовательных воплощений известного принципа form follows function. В Blade внешняя изысканность на редкость непротиворечиво соединяется с конструктивной целесообразностью. Известно немало случаев, когда идея точечного коаксиального излучателя размывается стандартным расположением других драйверов (не исключение тут и сама KEF). Но в своем флагманском изделии компания преодолела это противоречие. Понятно решение разработчиков разместить две пары вуферов симметрично справа и слева от головки Uni-Q и на равном расстоянии от нее. KEF заявляет о моделировании таким способом широкополосного точечного источника звука в рамках фирменной концепции Single Apparent Source. Так или иначе, акустические центры коаксиальной головки и вуферов максимально приближены друг к другу.
Боковое размещение басовиков дало также возможность использовать динамики большого размера для получения баса с требуемыми параметрами — Blade экипирована 9-дюймовыми головками. Взаимное влияние пар НЧ-динамиков нивелировано установкой их в изолированных объемах, связанных с отдельными портами ФИ (на тыльной стороне АС). Механическое воздействие басовиков на корпус сведено к минимуму благодаря расположению драйверов «спинами» друг к другу. Частоты внутренних стоячих волн выведены за пределы нижней полосы, что позволило отказаться от применения демпфирующего материала.
С учетом вышесказанного чрезвычайно важен кроссовер, ведь узел ненадлежащего качества непременно дискредитирует идею точечного источника звука. KEF, конечно же, понимает это. В Blade предпочтительные с точки зрения корректной работы с фазой фильтры низкого порядка смонтированы методом навесного монтажа (не на печатной плате), элементы аудиофильского уровня соединены друг с другом «ножка к ножке». Внутренние сигнальные пути проложены высококачественным кабелем. Система получает сигнал на три пары превосходных терминалов WBT.
Таким образом, KEF Blade — это впечатляющий пример конструктивной и визуальной гармонии. Очаровательная деталь — уровень позади разъемов, сделанный заподлицо с подставкой. Он аналогичен тем, какими комплектуются проигрыватели грампластинок, и позволяет установить «клинок» идеально вертикально.
Слово и дело
Всякий тест схематически делится на две части: конструктивную и звуковую. Первая повествует о намерениях, а вторая о том, в какой мере их удалось воплотить. Я не слышал «концепта», но на основании знакомства с Blade могу утверждать, что KEF достигла желаемого.
От большой акустической системы (высота Blade 1,6 м, масса 57 кг штука) невольно — на уровне предубеждения — ждешь поползновений подменять в чем-то качество звучания количеством (иногда этим грешат даже дорогие колонки). Четырехомная АС (минимум 3,2 Ом) с большим количеством динамиков должна потреблять большой ток, и, соответственно, ее звучание (безотносительно к сочетанию с усилителем) рискует быть чуточку туговатым, недостаточно контролируемым, не очень податливым и открытым. Незадолго до теста один авторитетный аудиоэксперт высказал такое предположение и в отношении Blade, но я не заметил ничего подобного.
Наиболее впечатляющие достоинства KEF Blade — на редкость выразительная, по-настоящему трехмерная музыкальная сцена, почти неограниченный динамический потенциал во всем частотном диапазоне (мельчайшие ограничения искушенный слушатель заметит лишь в микродинамической области) и отсутствие тенденции к схематизации деликатных звуковых структур. Любой аудиокомпонент так или иначе срезает звуковые углы, нивелирует текстурные подробности. Вероятно, нечто похожее делали и Blade, но важно то, что это было либо мало, либо вообще не заметно.
В моем сознании звучание — как живое, так и искусственное — подобно рисунку, произведению живописца, скульптора, архитектора. Всякий раз я немедленно представляю себе, каким инструментом и насколько искусно, талантливо создается музыкальный образ. Скажем, иногда, когда звук уподобляется мутноватой околомузыкальной схеме, мне представляется малярный валик. Что касается KEF Blade, то эти колонки рисуют очень тонкой кистью, гравируют звуковые линии очень острым резцом. Некоторые звуковые детали подобны точным штрихам, оставляемым иглой офортиста на покрытой лаком латунной пластине.
По-видимому, Blade весьма аккуратно оперируют с фазой (принцип Single Apparent Source в действии), о чем свидетельствуют упомянутое очень высокое качество звуковой сцены, устойчивое расположение виртуальных источников звука в пространстве и, что крайне важно, точное отображение физических размеров музыкальных инструментов. Нередко мне приходилось сталкиваться с тем, что аудиосистема раздувает гитару до размеров виолончели или даже контрабаса, увеличивает нижние струны альта или рояля едва ли не до толщины большого пальца руки, а орган и оркестр звучат прямо-таки монстрообразно. Когда слушаешь корректно выполненные акустические записи рояля в рамках того или иного теста, время от времени обращаешь внимание, что, когда пианист играет длинный пассаж, пересекающий границы регистров (как, например, в коде Первой баллады Шопена в исполнении А. Рубинштейна; золотая запись RCA Gold Seal), мелодия по мере движения диагонально прочеркивает пространство, а то и рисует в нем весьма замысловатые кренделя — меняется звуковысотность, и АС с некорректной фазой изменяет положение источника в пространстве, словно кто-то во время записи перемещал рояль вместе с пианистом. На меня произвело очень большое впечатление, что в звучании KEF Blade не было ничего подобного. В Sanstus из мессы Тавенера KEF Blade убедительно передавали специфику мужских и дискантовых тембров, объем и воздух храмового пространства, изысканную полифоническую узорчатость этого, в общем, непритязательного барочного опуса. Музыка жила в глубоко прозрачной акустической среде без намека на рыхлость, смазанность.
Безупречно точной и острой была атака звука в передаче колонками гитарных треков на записанном двухмикрофонным способом аудиофильском диске «Accentuations» (Dynaudio). В зависимости от того, звучало ли соло, гитарный дуэт или квартет, Blade деликатно отображали образы инструментов в пространстве, показывали тембровые различия между ними.
Непростая задача для акустической системы — воспроизведение клавесина, особенно когда он выступает как аккомпанирующий инструмент в рамках basso continuo. Зачастую вследствие нечеткой отработки атаки звуков звучание получается недостаточно разборчивое, а иногда и вовсе кажется, что в глубине сцены находится не клавесин, а человек, ритмично потряхивающий мешочком с алюминиевыми вилками. Возможно, так записано, думал я в подобных случаях. Одна из таких записей — кантата Генделя «Le Cantate per il Marchese Ruspoli» для сопрано и инструментального ансамбля. И надо отдать Blade должное — они с легкостью решили музыкальную задачу, показав, что прежде в посредственном звучании была виновна отнюдь не запись.
О раскрепощенной, взрывной динамике нижнего регистра можно было судить по фрагменту с литаврами из симфонии Тююра и по началу 32-го трека на диске с музыкой Бриттена и Элгара — колонки, точно мортира, выбрасывали в пространство внушительных размеров звуковые снаряды. Отсутствие ограничений в макродинамической области всегда вызывало сильную эмоциональную реакцию. Высока так называемая скорость баса, который никогда не запаздывал…
Весьма ответственный экзамен на динамическую состоятельность акустической системы — воспроизведение Чаконы Баха в переложении для органа (последний трек SACD «Midnight at Notre-Dame»). Реальный динамический диапазон этой записи огромный: звучание простирается здесь от «почти не слышно» до «громоподобно», а заканчивается Чакона глубочайшей органной педалью в нюансе fortissimo. Только здесь я обратил внимание на недостаточно подробную передачу парой Blade предельно слабых звучностей во фрагментах, когда музыка «проваливалась» до грани, разделяющей звучание и тишину. Это можно было легко преодолеть, прибавив громкость, однако общий уровень оказывался тогда несколько выше желаемого.
Очень экспрессивно Blade передавали атмосферу живых музыкальных событий при воспроизведении записи концерта А. Нетребко и Д. Баренбойма на Зальцбургском фестивале («In the still of Night»), когда явственно ощущалась энергетика знаменитого зала, или дуэта Ч. Кореа и Б. Мак-Феррина — демонстрируемый джазменами уровень ансамбля был поразительно высок, и временами возникало чувство, что они имеют общую нервную систему!
Главная особенность флагмана KEF состоит в неординарной способности мгновенно устанавливать и поддерживать коммуникацию между слушателем и музыкой.
Всякий раз, когда начинает звучать та или иная запись, ты мысленно цитируешь классика театрального искусства: «Верю».
Вывод
Колонки раскроют свои очень широкие возможности в системе надлежащего уровня. Важно сочетать акустику с усилителем, способным полноценно работать с низкоомной нагрузкой. Для KEF Blade требуется просторное помещение, желательно с акустической обработкой.
Источник: журнал АудиоМагазин 6 2011
