Наши бренды

Сабвуфер REL No. 31 – могучий бунтарь.

По-голландски «rel» означает «бунтарь». Слушая пару сабвуферов REL No. 31, Роже ван Бакель из журнала Stereophile уверен: перед нами – настоящие бунтари! Проворные и музыкальные, они отличаются как мощностью, так и утончённостью. 

Как известно, главная особенность в использовании сабвуферов – настройка пропорциональности влияния на конечное качество звучания. Например, рок-записи полувековой давности зачастую звучат откровенно суховато. В то же время, в современной поп-музыке синтезированного баса столько, что хоть убавляй. В рамках одного альбома ещё реально найти приемлемый уровень. А вот в разножанровом плейлисте хочется всё время его регулировать. Второй момент – сочетаемость с полноразмерными колонками. По идее, они в состоянии и сами обеспечить полноценный частотный диапазон.

Своими мыслями автор поделился с Джоном Хантером, главой REL. И вот что из этого вышло!

Джон предложил Роже выдать ему на тестирование парочку «тридцать первых». Такой выбор модели сообразен размерам комнаты прослушивания – порядка 30 м². Вместе с сабвуферами приехали специалисты по настройке. Они разместили сабы симметрично с внутренней стороны от колонок и чуть дальше от места прослушивания. И задали верхнюю рабочую частоту в 29 Гц – удивительно низко по сравнению со «стандартными» 60-80 Гц.

Хантер пояснил, что данная частота – это не сам по себе стык между сабвуфером и колонками. Предположим, что спад АЧХ у колонок начинается от 50 Гц. Но, скажем, на 40 Гц их ещё слышно. Так же ведёт себя и сабвуфер. Если установить фильтр на 30 Гц, то на 40 Гц он ещё будет играть. Соответственно, спад у тех и других в средней точке обеспечит линейную АЧХ. А если резать именно по стыку частот – будет горб.

Выбор же места размещения – это вопрос фазировки излучателей. В данном случае, оптимально совместить их в нуле, либо уже полностью переворачивать, на 180 градусов. При дробном значении велик шанс «промахнуться». 

Для начала, решено было посмотреть кино, а именно – немецкий фолк-ужастик «Ведьмы». Здесь медленная вступительная тема исполняется на виолончели, сопровождаемой скрипучим синтезаторным звуком. Или это та же виолончель, обработанная электроникой и пониженная на октаву. Самая низкая нота в этой жутковатой мелодии – соль субконтроктавы, это 24.5 Гц.

Колонки в принципе справлялись и сами. Но после включения сабвуферов нижняя нота мотива стала не только громче. Она буквально чувствовалась сильнее, как физически, так и эмоционально. Её звучание стало более чётким и угрожающим.

Первая басовая нота в песне Боба Дилана «The Man in the Long Black Coat» из альбома Oh Mercy прозвучала мощно, с большей энергией. Не столько глубже, сколько крупнее и солиднее.

«Ratchets» от Hedegaard и «Planners and Thinkers» от Metropolis, вошедшие в одноименный саундтрек, стали настоящими иллюстрациями выражения «бас для музыки – то же самое, что кровяное давление для организма». Или, как выразился Кейси Миллер в прекрасной колонке для Stereophile, опубликованной пару лет назад «мы воспринимаем звук через наши тела, а не только через уши». Это правда.

Но как ни странно это прозвучит, REL – не только для любителей баса. Они также оказали заметное влияние на воспроизведение средних частот.

Виолончели и нижние полуоктавы хорошо записанного органа или рояля приобрели солидность и объём. То же самое произошло с малыми барабанами, духовыми и большинством гитар. Стало немного легче улавливать пространственную информацию и выросла прозрачность.

Ganavya – замечательная певица, родившаяся в Нью–Йорке и выросшая в Индии. Год назад она выпустила потрясающий альбом Like the Sky I’ve Been Too Quiet. Его изюминкой является композиция «El Kebda, Let It Go». Здесь звучат контрабас, поперечная этническая флейта, называемая вену или пуллангулал, и экзотические гаммы южно-индийской музыки. В этом треке есть что-то соблазнительно-мечтательное и в то же время первобытное. Сабвуферы повысили чёткость этой слегка затемнённой и завуалированной записи.

Несколькими вечерами позже они немного отполировали старую симфоническую рок-композицию. С ними великолепное фортепианное вступление Тони Бэнкса к «Firth of Fifth» группы Genesis из альбома «Selling England by the Pound» каким-то образом зазвучало воздушнее и более просторно. На «St. Thomas» с альбома Saxophone Colossus саксофон Сонни Роллинза приобрел особую звучность.
Песня Lead Belly «The Gallis Pole» примечательна тем, что этой записи уже 86 лет. Хотя икона блюза обычно настраивал свою гитару примерно на пять полутонов ниже стандартного E–E, в «Gallis Pole» нет глубоких басовых частот, о которых можно было бы говорить. И всё же №31 добавил звучанию изюминку и аутентичность. 

REL не предлагает управление со смартфона или планшета, предпочитая аналоговый подход без DSP. Модель No. 31 поставляется с массивным круглым пультом дистанционного управления. Его ручки и переключатели обозначены крошечными, трудночитаемыми буквами на двухцветном карбоновом фоне. Пульт имеет чёткую направленность и не будет отправлять запросы на сабвуфер, если вы не направите его прямо на переднюю панель. Это может быть плюсом, если у вас есть два сабвуфера и вы хотите настраивать их по одному за раз. Кроме того, фирменные грили из резиновых струн затрудняют отображение информации на дисплее.

На голландском слово «rel» означает «бунтарь». И перед нами действительно настоящие бунтари. Проворные и музыкальные, они отличаются как мощностью, так и утончённостью. Если у вас есть бюджет, место и желание, REL – убедительный довод в пользу серьёзного прослушивания.