Предусилитель Bryston BR-20 и стереоусилитель мощности Bryston 4B Cubed. Искусство музыкальной проекции
Среди множества High End-брендов есть те, что вызывают стойкие ассоциации со значительными достижениями в технологиях и звучании. Так, история Klipsch — это, в сущности, история рупора, Tannoy и KEF — коаксиального излучателя, QUAD — электростатов и усилительной техники... В этом же ряду стоит и канадский Bryston, чья электроника символизирует самую высокую — профессионально-студийную надежность, премиальное схемотехническое и материальное качество и абсолютную звуковую нейтральность. Если таковая достижима, то Bryston тут чемпион. Полвека в отрасли — это вам не шутки, тут уж, как говорится, «мои года — моё богатство» (Кикабидзе, разумеется, пел о собственных сединах).
Bryston не распускает павлиньих перьев с демонстрацией патентованных новаций, а просто год за годом честно делает свою работу, отдавая предпочтение эволюции перед революцией. Техника эта имеет репутацию неубиваемой (ситуации с намерением убить во что бы то ни стало не рассматриваются), отличается самой высокой повторяемостью изделий с одним и тем же названием. В основе — классическая схемотехника, которую компания отработала до совершенства. Между «что делать» и «как делать» Bryston более важным считает последнее: по части «что делать» у бренда немало аналогов, чего не скажешь о «как делать»…
Стереоусилитель мощности 4B в различных модификациях выпускается компанией с 1978 года, что само по себе указывает на успешность продукта. Нынешний 4B Cubed — это, как подчеркивает Bryston, лучшая по совокупному качеству модель уже шестого поколения оригинального продукта. В конструкции усилителя нет почти ничего такого, чего мы не встречали бы технических описаниях подобных устройств других компаний. В High End давно стали нормой балансная от входа до выхода архитектура «двойное моно», независимое питание каналов, осмотрительное применение отрицательной обратной связи для балансирования параметрических и звуковых аспектов, сочетание преимуществ классов усиления А и АВ… Во входном каскаде усилителя реализована запатентованная схема Salomie (названа по имени ее соавтора), которая эффективно фильтрует шумы разного происхождения. Есть переключатели между балансными и небалансными входами (23/29 дБ), а также между стерео и мостовым режимами (900 Вт на 8 Ом в моноварианте). Что тут скажешь — все делают скрипки из ели и клена, все делают их при помощи одних и тех же инструментов, но мало у кого получается, как у Гварнери. Мало у кого получается, как у Bryston.
Возможно, приоритетный, системный партнер усилителя мощности Bryston 4B Cubed из числа однофамильцев, да и вообще — дискретный аналоговый предусилитель со схемой класса А, ЦАПом и стриминговым функционалом Bryston BR-20. Здесь, как и всегда у Bryston видим премиального уровня параметры, в том числе, по искажениям: 0,0006%. Аналоговые и цифровые цепи BR-20 питаются от независимых источников. Фирменный ЦАП Bryston BDA-3 с разрешением по PCM и DSD до уровней 32/384 и DSD512 работает в связке с обновленной стриминговой платформой BDP. Встроенный усилитель для наушников обеспечивает качественную работу с нагрузкой любой сложности. В активе россыпь цифровых входов. Платы HDMI и Phono предлагаются в качестве опций. Компания называет BR-20 лучшим своим предусилителем из всех когда-либо ею выпускавшихся.
Существует мнение, что задача усилителя — просто усиливать сигнал, не привнося ничего от себя, — того, что безапелляционно объявляется «лишним». Распространено и другое суждение, что усилитель (как и любой другой компонент звукового тракта) неизбежно в той или иной степени интерпретирует материал записи. Bryston имеет веские основания для успешного оспаривания последнего тезиса. Так или иначе, непревзойденно точное звучание пары Bryston с едва ли не совершенным контролем музыкального пространства ставит принципиальные вопросы, касающиеся не только звуковой, но и общекультурной проблематики, и даже имеющие философское измерение.
Можно вообразить некую шкалу для отображения степени нейтральности звучания, где крайняя правая позиция очерчивает абсолютную нейтральность (условный Bryston), а те, что расположены левее, — тот или иной отход от абсолюта. Вряд ли о качестве и ценности аудиокомпонента можно судить по привязке его к этой, в сущности, горизонтальной, не отражающей градации «хуже-лучше» условной диаграмме. Сказанное можно проецировать на музыкальную практику, где (в академической сфере) приблизительно с середины прошлого столетия утвердился принцип «исполнитель — слуга музыки и ее создателя». На условность этой позиции ясно указывает существование, например, в дирижерском искусстве таких антиподов и величайших фигур, как Фуртвенглер с одной стороны и Тосканини и Эрих Клайбер с другой, а в пианистической — таких предельно полярных по отношению к исполняемой музыке артистов, как Рихтер и Горовиц…
Распространенное суждение о том, что аудиотехника с предельно точным и честным звучанием предназначена для воспроизведения только технически совершенных (аудиофильских) записей провоцирует вопросы о том, что определяет ценность музыкальных записей, этих, по словам того же Клайбера, «музыкальных консервов»? Считается, что при воспроизведении «плохих» записей честная аппаратура наполняет слух массой звуковых нечистот. Но ведь честность в данном случае не может быть избирательной — будут адекватно преподнесены и музыкальные зерна истины, все художественно ценное, что есть в музыке.
Аудиофилия, как явление, порожденное Hi-Fi-рынком, к сожалению, способствует сужению музыкальных интересов слушателей. Нужно ли владельцу пары Bryston BR-20/4B Cubed отказываться от прослушивания поистине драгоценных монозаписей квартетов Бетховена в исполнении Будапештского струнного квартета (начало 1950-х) только лишь потому, что современные аудиофильские релизы тех же опусов без цвета и запаха звучат чище? Bryston передает гениальную музыку и феноменальную игру квартета так, что слышны живое дыхание струны и смычка, вибрирующее акустическое пространство. Технические шероховатости, а также некоторые огрехи мастеринга отступают на второй план. Но тут уж кому как: кто-то находит запах листика салата руккола очень приятным, а некоторые считают, что он отдает бензином…
В разговоре о Bryston и о музыке возникает принципиальный вопрос: где заканчивается творчество? Найдется немало тех, кто полагает, что конечное звено творческой цепи — это то, что музыканты исполняют в студии или концертном пространстве (и тут же робкий вопрос: может быть, цепь эта все-таки короче, ведь артист — просто слуга музыки и композитора?) Другие же считают, что творчество распространяется и на работу обладающего акустическим вкусом звукорежиссера, и на создателя акустики концертного зала, и, наконец, на преподнесение музыки аудиосистемой. Судя по всему, Bryston стоит на первой позиции. Но разве создание аппаратуры такого уровня — не искусство, не творчество?
Все эти непростые и глубокие вопросы, вероятно, не исчерпать даже в многостраничном исследовании, не говоря уже о стандартном обзоре.
AVComfort приглашает послушать пару Bryston в системах адекватного уровня, поразмыслить, заглянуть внутрь себя и в глубины музыки.
Источник: avcomfort.ru
